Продолжение бреда или преддверие - бесконечность призрачной аркады в сумерках, туман, укрывающий не город, но порождение грёз, с фантасмагоричным движением цветных бликов в черной воде. Глухой плеск слабых волн, не знающих иного чувства, кроме вечной меланхолии.

Ах, хотя бы один еще вечер в незнакомом городе, вечер потерянности во времени и пространстве!.. То, что зовется реальностью, дя меня сейчас - вторым планом, фоном, безвкусно и топорно состряпанной декорацией... Разве не таково истинное предназначение всего этого?

Им ненавистны и нервные линии моих рук, и мой взгляд, который они боятся постигать, слишком мучительная, слишком тонкая для человеческого восприятия красота, порождающая лишь безотчетный ужас, как всё, принадлежаще потусторонности... В конце концов меня забавляет видеть искаженные лица. И можно было бы забавляться наблюдениями за ними, если бы не доходящая до тошноты тоска.

Лихорадочный, чахоточный румянец уже покрывает листья плюща. Лишь на мгновение,- о, лишь на мгновение! - не дав и вскрикнуть от судорожного наслаждения, Осень бросила на меня свой безумный и тревожный взгляд в фосфорических сумерках, и исчезла в скачущем круговороте линий, как видение лихорадки, мучая меня своей неуловимостью, непознаваемостью, своими бесконечными странностями, в которых я, однако, так отчетливо узнаю себя... Мы так похожи...

Ты прилетишь...
Ты прилетишь сквозь туман, сквозь нездешние земли, укрытые ослепительным снегом, рассекая крыльями просторы боли...

Крылья Ночи

Мастер: tattooator.ru/
 

Когда мы прилетели, в Лиссабоне шел дождь. Бешеный, тёплый ливень, белой пеленой застилающий всё вокруг и перекатывающийся волнами под порывами ветра, который трепал высокие пальмы. Из-за всего этого создавалось впечатление, будто мы находились в Южной Америке, на другом конце света. Это впечатление еще усиливал и сам город, с его крайне разношестным, непонятно чем занимающимся населением, с его аляпистой, лишенной целостности архитектурой, с покосившимися домами в колониальном стиле, насупленными и с осыпавшейся штукатуркой, с изразцовыми фасадами, со множеством узких и спутанных улочек, мощеных белым камнем, некоторые из которых настолько круто взбегают вверх, что по ним ездит только фуникулер. В городе беспрестанно гуляет сильный, свежий ветер, наполненный меланхоличным запахом моря.

А потом был океан, блистающий зловещим, фосфорическим светом в лучах луны, – глухо ревущая, непостижимая, первобытная стихия, тёмный покров ужасных тайн мироздания...

Первые два дня фестиваля проходили именно на побережье, в отдалении от города, и это, по-моему, придавало свою особую прелесть. Что сказать про сам Drop Dead, кроме того, что это поистине чудесное, уникальное, стопроцентно андерграундное мероприятие, со всеми прелестями diy-атмосферы и поэтикой? Все пять дней - исключительно хорошая музыка, то есть deathrock, punk и new wave. Что говорить, туда стоило поехать даже только ради уникальных выступлений UK Decay и Cinema Strange, которые больше не собираются давать концертов и приехали исключительно по просьбе Полины, организатора фестиваля. Публика заслуживает отдельного восхищения. Это истинно субкультурные люди всех возрастов, не отступающие от традиций, приехавшие не только из Англии и Европы, но из Японии, Австралии и Штатов. Множество совершенно непередаваемых впечатлений. Такие воспоминания не меркнут со временем. 



( And some pics )
 

Asfodel & Frank The Baptist:
 

Туман опять над городом, медленно перетекая жемчужными волнами, собирается в узких переулках, делая воздух там сырым и нежным, как над горной рекой. Почему-то мне нравилось всегда стоять на мосту около вокзала и смотреть вдаль,  на убегающие к растворяющемуся в дымке горизонту рельсы, тускло поблескивающие в прозрачном сиянии,  на ползущие гусеницами поезда, и снова и снова испытывать то невыразимое чувство, когда хочется сорваться с места и бежать в эту дальнюю даль, искать спасекния и забвения...